СПАСИБО, РУССКИЕ! СПАСИБО, БРАТЬЯ!
Теперь модно ругать господина Путина, но я его собираюсь не ругать, а именно хвалить и даже восхвалять
Микола Вересень. Київ. 1 березня, 2022 рік.

Проснулся утром, спроси у себя: что ты сделал для Украины? Эти слова первого российского президента Бориса Ельцина прозвучали в Мариинском дворце Киева в конце 90-х годов прошлого века. Это между прочем не голословное утверждение, так как я сам лично был свидетелем произнесения этих слов.

Так вот. Теперь модно ругать господина Путина, но я его собираюсь не ругать, а именно хвалить и даже восхвалять, правда довольно иезуитски и цинично. Из многих идей и мыслей, которые господин Ельцин завещал господину Путину нынешний президент России точно и многократно спрашивал у себя: что он сделал для Украины и как раз в эти дни господин Путин может со спокойным сердцем и твердой уверенностью ответить – все! Все, что мог я для Украины сделал. Никто иной как я, может сказать Путин, укрепил, нет сцементировал украинское самосознание и украинскую политическую идентичность, я закалил украинские государственные институции, именно я явил миру нового президента Украины, я заставили украинское правительство действовать быстро и безошибочно, я подтвердил стабилизирующую роль украинского парламентаризма, я, думает, наверное, сейчас господин Путин, создал украинскую армию, уже непобедимую, и ту, которая скоро станет легендарной. И главное, что мне пока до конца не удалось, но вскоре обязательно удастся в мире появляется полноценная нация и полноценная страна под название Украина.

Но не о стране сегодня надо говорить, а о нации, о людях. Как же мы, люди Украины, теперь ценим жизнь – запах жизни, звук жизни, вкус жизни. Мы легко можем отличить тихо работающий холодильник от громко воющей сирены за окном, мы знаем, что это военное окно, заклеенное крест на крест скотчем или изолентой. Мирное окно чисто и прозрачно. Мы легко и непринужденно отличим смертельные звуки стрельбы автомата калашникова от крупнокалиберного пулемета, мы знаем как работает (или скорее убивает) «Град» и как убивает крылатая ракета. Из тех же окон мы видим ночные перестрелки в Киеве и Харькове, Сумах и Херсоне.

Позавчера ночью я лежал в кровати, ждал сирены и мечтал о жизни. Я мечтал проснутся, сварить кофе, обнаружить, что нет молока, спуститься в магазин, купить это молоко, и, например, круассаны, вернуться и позавтракать. Или просто позавтракать в кафе у дома, но нет, всего этого я сделать не могу, потому что комендантский час, обстрелы, взрывы и провокации. Я не могу поехать на работу ни на метро, ни на машине, а после работы не могу встретится с друзьями в кафе или ресторане. Зато я могу с этими или другими друзьями часами говорить по телефону с Канадой, Соединенными штатами, Британией, Польшей и т.д. Я рассказываю им, что мы еще жив и наши воины отбили очередное предместье Киева. Еще я могу двое суток (и это не фигура речи) стоять в очереди за автоматом и в конце концов услышать, что автоматы кончились. Или 10 часов стоять в другой очереди, чтобы сдать кровь.

Где-то в Германии, кажется в Штутгарте, есть памятник. На постаменте стоят Шиллер и Гете, они стоят плечом к плечу и смотрят в даль, наверное в светлое будущее планеты Земля. В 2014 году в начале русско-украинской войны я подумал, что в центре Киева надо бы поставить примерно такой же памятник (а может быть в виде московского «Рабочий и колхозница»), только рядом должны стоять Степан Андреевич Бандера и Владимир Владимирович Путин. Они тоже должны устремляться глазами и мыслями вдаль, в светлое будущее Украины, потому что оба очень много сделали для нашей Родины, мы теперь точно знаем, что такое жизнь и смерть, где враги и где друзья, чем отличается ложь от правды, подлость от справедливости, как выглядит любовь и что такое ненависть. Спасибо большое вам всем за эти знания и этот опыт.

Спасибо, Путин! Спасибо, русские! Спасибо, братья!

P.S. Свобода измеряется кровью, большой кровью. Кровь – это валюта свободы. За свободу другую валюту не принимают. ПРОСТИТЕ, ЗАВЫЛА СИРЕНА. Мы заплатили 14 тысячами жизней в Донбассе за свою свободу и продолжаем платить сейчас. Я журналист, и теперь оказалось, для того, чтобы я мог работать свободно, я, или кто-то другой за меня, должен умереть. Я теперь часто думаю об этом и еще о том, сколько же крови прольют русские, пока добьются своей свободы, или может свобода русским просто не нужна?